После очередного массированного российского обстрела Киева соцсети всколыхнули не только новости о масштабных разрушениях, но и кадры, сделанные на месте трагедии.
Две девушки в шелковых платьях, с прическами и макияжем позировали на фоне изуродованных зданий Лукьяновки, где еще работали спасатели после ракетного удара.
Для одних пользователей соцсетей эти фотографии стали символом цинизма и неуместной «эстетизации» войны, а для других - напоминанием о том, что украинцы даже под обстрелами продолжают жить, а фото лишь показывают страшную реальность сегодняшнего дня.
После обстрела 24 мая Лукьяновка стала одним из наиболее пострадавших районов столицы. Разрушенные здания, выгоревшие конструкции, работа спасателей и медиков – именно так выглядел район в первые часы после российской атаки.
Но уже вскоре по соцсетям начали распространяться кадры фотосессии, сделанной на фоне этих разрушений. На фотографиях – две девушки в довольно изысканных образах: короткие платья, укладки, макияж и каблуки. А позади изуродованный торговый центр, в который за несколько часов до этого попала российская ракета.
Реакция украинцев была мгновенной. Многих возмутило именно сочетание «глянцевой» картинки и места трагедии.
«В Украине война, а она вся такая эстетическая, в шелковом платье стоит и страдает»
«Видела процесс этой «съемки». Постояли возле тлеющего «квадрата», пофотографировались. Возвращаются к парню с улыбкой на лице и вопросом: «Ну что там получилось?»»
«Это специально оделись, сделали макияж и прически, чтобы приехать на фотосессию. Хорошо хоть не обозначили бренды платьев и обуви. Или обозначили?».
Для части общества такая фотосессия выглядела как попытка превратить трагедию в контент. Особенно болезненно это воспринималось из-за того, что на месте трагедии еще работали спасатели, а некоторые люди только приходили в себя после пережитого.
Впрочем, в соцсетях нашлись и те, кто встал на защиту девушек. Часть пользователей отмечала: украинцы живут в реальности, где война стала частью повседневной жизни. Поэтому иногда между обычной жизнью и последствиями трагедии всего несколько метров.
«Почему «капец»? Наоборот, фото демонстрирует, что происходит ночью, но утром люди живут свою жизнь»
«Я из Харькова, и здесь такое привычно. У нас еще и свадьбы и выпускные отмечают на фоне таких домов»
После волны критики одна из участниц фотосессии объяснила свою позицию. По ее словам, фото не имели целью создать «эстетический контент» или собрать хайп. Девушка заявила, что хотела показать миру последствия российской агрессии и обратить внимание на разрушения в собственном районе. Также она отметила, что они с подругой не подбирали образы специально для фотосессии, а сфотографировались по дороге домой в той одежде, в которой были.
Впрочем, волна возмущения только усилилась. Впоследствии страницы девушек в соцсетях исчезли. Пока неизвестно, или они сами их удалили, или аккаунты были заблокированы после многочисленных жалоб.
Эту ситуацию прокомментировал и украинский фотограф Ян Доброносов, который документирует последствия российских атак. В комментарии Сніданку з 1+1 он заявил, что украинцы часто фотографируются на местах прилетов, и само по себе это не является чем-то неправильным:
«Если это не превращается в какие-то танцы или другую неуместность, то это обычное желание каждого украинца – быть причастным к историческим событиям. Все эти события, к сожалению, являются историческими, и, как по мне, это нормальное желание».
В то же время фотограф отмечает: между документированием войны и созданием эффектного контента существует тонкая грань. По его мнению, подобные кадры могут смещать фокус с самой трагедии на внешний образ людей в кадре.
Еще один важный аспект этой дискуссии – эмоциональное истощение общества. Украинцы уже четвертый год живут в состоянии постоянной опасности, потерь и информационного перенасыщения войной. Волонтер Екатерина Асламова, которая работает на местах прилетов, обращает внимание, что война постепенно меняет чувствительность людей к трагедиям:
«К сожалению, из того, что я вижу и в повседневной жизни, и во время работы на местах прилетов вражеских ракет, война очень сильно лишает нас ощущения безопасности. Мы не можем с этим справиться. Мы не можем просто взять и остановить войну. Но что мы можем сделать – это не терять человечность».
По ее словам, важно помнить, что места разрушений – это прежде всего пространство работы экстренных служб, а не локация для контента:
«Когда люди приезжают, чтобы сделать «хайповые» или резонансные фото, они всегда должны помнить, где именно находятся».
В то же время волонтер признает, что люди имеют право фиксировать последствия войны, но главное – делать это с внутренним ощущением уместности и уважения к ситуации.
Где проходит граница между документированием войны и попыткой создать вирусный контент? Может ли эстетическое фото на фоне трагедии быть способом говорить с миром о войне? И не стало ли украинское общество настолько истощенным, что любая неоднозначная публикация мгновенно превращается в повод для публичного осуждения?
Однозначного ответа на эти вопросы пока нет. Но эта история в очередной раз показала: во время войны общество особенно остро реагирует на темы этики, уважения к чужой боли и уместности публичного контента.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Погибшие, десятки пострадавших и масштабные разрушения: Россия массированно атаковала Киев и другие регионы 24 мая