16 ноября на телеканале 1+1 Україна состоится телевизионная премьера украинского детективного триллера Тихая Нава, который стал настоящим суперхитом. В центре сюжета — жестокие преступления в маленьком городке, поиски виновных и попытка добиться справедливости там, где правоохранители оказываются равнодушными.
Криминальные истории давно привлекают внимание миллионов — мы смотрим документальные расследования, мрачные сериалы, слушаем подкасты о преступлениях и следим за судьбами жертв. Но почему нас так захватывает то, что на самом деле должно было бы отталкивать? И где проходит граница между здоровым любопытством и контентом, который начинает влиять на психику?
Феномен популярности true crime и его влияние на психику в беседе с сайтом 1plus1 объяснила клинический психолог, тренер по развитию эмоционального интеллекта Анна Харченко.
Казалось бы, зачем добровольно смотреть истории, от которых становится страшно? Однако в этом и заключается один из психологических механизмов популярности true crime: человек может переживать сильные эмоции, не подвергая себя реальной опасности.
«True crime позволяет прикоснуться к самому страшному с безопасного расстояния. Мы переживаем страх, напряжение, возмущение, но сидим дома на диване, и с нами ничего не случается. Для психики это своеобразная «контролируемая доза» опасности. К этому добавляются еще несколько потребностей: понять непонятное, почувствовать, что мир подчиняется логике, и убедиться, что зло можно назвать, найти и наказать», — объясняет психолог.
То есть нас интересует не только само преступление. Важно понять, как оно произошло, что предшествовало трагедии и можно ли было ее предотвратить. И особенно — чем все закончилось.
В криминальных историях зритель часто становится своеобразным участником расследования. Мы замечаем детали, сопоставляем факты, подозреваем разных персонажей и пытаемся опередить авторов в разгадке. При этом незавершенная история может не отпускать даже после просмотра. Психолог объясняет это тем, что неизвестность создает внутреннее напряжение, а развязка помогает его снять.
«Мозг плохо переносит незавершенность. Открытый вопрос «кто и почему?» создает внутреннее напряжение, и мы тянемся к развязке, как к облегчению. Когда пазл складывается, мы испытываем удовлетворение от собственной сообразительности и спокойствие от того, что хаос обрел форму. Поэтому истории без раскрытия преступления так долго «не отпускают»», — отмечает эксперт.
Именно поэтому финал имеет такое важное значение: нам хочется не просто узнать, кто совершил преступление, но и вернуть истории понятную последовательность — от причины к следствию.
Некоторые смотрят криминальные истории не только ради интриги, но и чтобы понять, как действовать в опасной ситуации. Особенно это касается сюжетов, в которых рассказывают о похищениях, преследованиях или нападениях. Зритель невольно ставит себя на место жертвы и думает, как поступил бы сам.
«Исследования показывают, что женщины, основная аудитория жанра, чаще выбирают истории, в которых есть подсказки, как жертва могла бы уберечься или спастись. Это похоже на психологическую репетицию: «а что сделала бы я?». Но здесь есть ловушка. Ощущение, что мы «уже знаем, как распознать опасного человека», в основном иллюзорно. Реальные угрозы редко выглядят так, как в смонтированной истории», — предостерегает Харченко.
Одна из самых сложных тем true crime — попытка понять, что происходит в сознании человека, способного на жестокость. Зрители ищут объяснение его поступкам, обращают внимание на прошлое, окружение, пережитые травмы и обстоятельства, которые могли повлиять на поведение.
По словам психолога, такой интерес связан и с желанием отделить себя от человека, совершившего преступление.
«Больше всего пугает не монстр, а обычный человек, который оказался способен на жестокость. Мы пытаемся найти момент, когда «что-то пошло не так»: травма, среда, болезнь. Так мы проводим границу между «ними» и «нами» и успокаиваем себя: «со мной и моими близкими такого не случится». В то же время это способ заметить в себе гнев, зависть, агрессию и убедиться, что испытывать их не значит действовать», — объясняет она.
Увлечение true crime имеет и обратную сторону. Если постоянно смотреть истории об убийствах, похищениях и насилии, можно начать воспринимать мир гораздо опаснее, чем он есть на самом деле. Особенно внимательно к своему состоянию стоит относиться людям, которые и без того склонны к тревоге.
«Да, особенно у людей, у которых уже повышен уровень тревоги. Когда каждый день смотришь истории о похищениях и убийствах, мозг начинает переоценивать вероятность таких событий. Появляется чрезмерная настороженность: проверки дверей, подозрительность к незнакомцам, страх отпускать детей одних. В Украине, где люди и так живут в хроническом стрессе из-за войны, эту нагрузку особенно важно учитывать», — подчеркивает психолог.
В то же время иногда зритель замечает, что обычные криминальные истории уже не вызывают прежних эмоций. Хочется больше подробностей, шокирующих фактов и все более жутких сюжетов. Психолог связывает это с механизмом адаптации.
«Работает механизм адаптации: то, что впервые потрясло, при повторении вызывает меньше эмоций. Чтобы получить прежний уровень возбуждения, нужен более сильный стимул. Для некоторых людей такой контент становится способом «почувствовать себя живыми» или заглушить собственные переживания чужими.
Если без новых шокирующих историй становится пусто или скучно, это сигнал присмотреться к себе», — объясняет Харченко.
В таком случае важно спросить себя, какую именно потребность удовлетворяет просмотр и не стал ли он способом избегать собственных эмоций.
Сам по себе интерес к криминальным историям не повод для беспокойства. Однако стоит обратить внимание, если такой контент начинает влиять на сон, повседневную жизнь и отношения с другими людьми. Психолог называет несколько признаков, которые могут свидетельствовать о чрезмерном увлечении:
«Тревожные признаки: после просмотра ухудшается сон, появляются навязчивые образы или кошмары; растут страх и недоверие в повседневной жизни; просмотр вытесняет общение, отдых, другие интересы; человек смотрит, чтобы «заглушить» собственные эмоции или тревогу; нужны все более жестокие подробности, а истории жертв перестают трогать. Здоровое любопытство оставляет после себя размышления, а не постоянное напряжение», — рассказывает специалист.
Еще один важный вопрос — как постоянное потребление криминального контента влияет на сочувствие к другим, ведь в центре таких историй не только расследования и преступники, но прежде всего люди, чья жизнь была разрушена насилием.
По словам психолога, многое зависит от того, на чем именно сосредоточен рассказ: на судьбе пострадавших или на личности преступника.
«Зависит от того, как подана история и как человек ее воспринимает. Если в центре рассказа жертва, ее жизнь и боль близких, такой контент может даже усиливать сочувствие. Если же внимание сосредоточено на «харизматичном» преступнике и смаковании подробностей, со временем может возникнуть эмоциональное притупление: насилие воспринимается как сюжет, а не как чья-то трагедия. Простой самотест: помню ли я имена жертв или только имя убийцы?», — отмечает Харченко.
Не пропустите историю, которая заставляет задуматься не только о том, кто совершил преступление, но и о том, почему правда иногда оказывается беззащитной перед равнодушием. Смотрите сериал Тихая Нава на 1+1 Україна с понедельника по четверг с 16 ноября в 20:00.