Уже в эту субботу, 5 сентября, в 19:00 на телеканале «1+1 Украина» выйдет новый выпуск «Вечернего квартала». Актеры главного юмористического шоу страны подготовили особую программу с неожиданными актерскими дебютами, острыми шутками и музыкальными сюрпризами.
В интервью редакции сайта 1plus1 актриса и юмористка Ирина Гатун вспомнила свой первый номер, рассказала о курьезном пропуске выхода на сцену, объяснила, почему решила подкорректировать подбородок, и призналась, по каким признакам выбирает друзей.
Расскажите о новых номерах и необычных персонажах, которых зрители увидят в концерте.
Есть один невероятный персонаж, который, мне кажется, уже покорил всю нашу команду. Это будет номер о Юрии Ткаче. Думаю, зритель посмотрит и скажет: «Ого!» Ему точно захочется подойти поближе к телевизору или увеличить изображение, чтобы все хорошо рассмотреть.
Есть ли особый украинский характер, который, по вашему мнению, невозможно сыграть, а можно только прожить? Возможно, вы смотрите на кого-то из известных людей и понимаете, что этого человека невозможно повторить.
Для меня это Андрей Данилко, потому что он - настоящий эталон юмора и энергии. Я еще с детства помню его шутки и номера, особенно о проводнице. Эту проводницу невозможно просто сыграть, и, мне кажется, никто никогда ее не переплюнет. Мы тогда даже не знали слова «стендап», не понимали, как оно пишется - с большой или маленькой буквы, слитно или раздельно. А Андрей уже этим занимался. Это призвание души, тела и всей вселенной.
Вы когда-нибудь пытались повторять его номера?
Конечно, Андрей Данилко был моим кумиром с детства. С одним из его монологов я даже пыталась поступить в театральный институт. Или куда я там поступала? Уже и не помню. Но все его номера я знала прекрасно, в том числе и монолог о столе и «Макарену», которую нужно танцевать так, будто ты сама ее написала.
Что вы больше всего цените в людях, с которыми работаете?
Порядочность и целеустремленность, но порядочность все же на первом месте. Для меня важно отношение человека к работе, коллегам и самому себе, потому что такие вещи всегда очень заметны.
Говорят, что комики за сценой часто бывают очень серьезными. Вы замечаете это в себе?
Я комик, но в то же время актриса театра «Черный квадрат», где меня можно увидеть с совершенно другой стороны. В «Квартале» я работаю преимущественно с юмором, а в театре могу вкладывать в роли другие эмоции. Недавно состоялась премьера спектакля «О любви мы не договаривались». Когда после нее включают свет, я вижу людей в слезах. И неважно, в зале от 700 до 800 зрителей или всего 90, потому что они одинаково узнают себя в том, что происходит на сцене.
В театре, конечно, есть и комедия, ведь людям сейчас не нужно слишком много драм. Мы как бы качаем их эмоции: то поднимаем настроение, то даем возможность прожить что-то более сложное. Человек должен выйти из зала с определенным ощущением, а не забыть спектакль по дороге домой.
После спектаклей люди даже в полночь пишут, что мы сыграли историю именно о них. Иногда думаю: вот как 600 человек могут одновременно узнать себя в одном сюжете? Наверное, потому что мы все похожи, а материал для спектаклей берем из обычной жизни.
Что для вас сложнее: комедийное амплуа или драматические роли?
Драматические роли сначала давались мне сложнее, потому что я начинала именно с комедийного амплуа. Как-то художественный руководитель сказал: «Смешить ты уже умеешь. Теперь нужно научиться держать зал в полной тишине».
Мне нравится такое сравнение. В зале летит муха, но вдруг останавливается и думает: «Ой, сейчас даже крыльями нельзя взмахнуть, чтобы не нарушить эту тишину». Это очень красиво и сильно. С годами и благодаря работе в театре я научилась создавать такую атмосферу.
Какие вопросы вы чаще всего задаете себе по поводу профессии?
В последние годы я часто спрашивала себя, нужно ли это людям и актуальна ли моя работа. Ответ получала в сообщениях после спектаклей. Чаще всего за последние два года мне говорили: «Спасибо, что дали нам возможность хотя бы на два часа забыть о том, что происходит». Мы не можем напрямую изменить ход событий, но каждый должен быть на своем месте, присоединяться и делать то, что умеет. Я поняла, что моя задача заключается в том, чтобы помогать людям эмоционально держаться и разгружаться. Слава Богу, у меня это получается.
Недавно вы рассказали, что подкорректировали подбородок. Как решились на этот шаг?
Потому что надоело (смеется). Я сначала попросила рекомендацию у одного знакомого врача, а потом у другого. Они не занимаются такими процедурами и даже не знакомы между собой, но оба указали на одного специалиста в Киеве.
Я пришла к нему и говорю: «Давайте уже наконец выясним, что с этим можно сделать». Посмотрела на результаты его работ и решила попробовать. Эта «хомячья шея», как я ее называю, никуда не исчезала. Я худела, набирала вес, занималась спортом, плавала, но она все время оставалась.
Врач объяснил, что это такая физиологическая особенность, которая может быть даже у очень худой человека. Я прожила с ней 38 лет, и все это время она меня ужасно раздражала. Бывало, что я даже не могла смотреть некоторые свои видео. Понятно, что хейтеры могут говорить что угодно, но это мое тело и мое дело. Процедура длилась примерно 40 минут. Сейчас я прекрасно себя чувствую, а результат мне нравится.
Что сегодня делает вас счастливой?
Зрители. Я могу лежать с температурой или быть измотанной после переездов и гастролей, но встреча с залом все меняет. Сейчас не всегда можно отправиться в путь и точно знать, что вовремя приедешь в Днепр или Харьков. Бывают задержки, эвакуации, бессонные ночи. Приезжаешь и не успеваешь отдохнуть, потому что уже нужно выходить на сцену, а в зале, слава Богу, аншлаг.
После спектакля я летаю, как козленок на каблуках. Мне говорят: «Ира, ты же не спала, ты устала», но я этого уже не чувствую. Зрители лечат. Даже через четвертую стену я чувствую их энергию и любовь. Отдаю им все, что у меня есть, а они возвращают мне это втройне.
Как вы восстанавливаете силы вне съемок и театра?
Мне помогают путешествия. В течение четырех лет я почти никуда не выезжала, а если и соглашалась на поездку, то только после того, как подруга буквально вытаскивала меня за уши. Я просто засиделась дома и полностью погрузилась в работу. Потом проработала восемь месяцев без выходных и поняла, что начинаю выгорать. Да какая там выгорать, я уже начала тлеть! Работа продолжала приносить удовольствие, но получалось так: два часа счастья на сцене, а остаток дня просто исчезает. Поэтому я пересмотрела свой график и начала заранее планировать короткие путешествия.
Мне уже почти сорок, и я понимаю, что побывала еще не в столь многих странах. Теперь стараюсь уезжать хотя бы на пять или шесть дней. В этом году впервые побывала в Норвегии, раньше посетила Хорватию и Испанию. Скоро собираюсь поехать на свадьбу друзей в Израиль. Там меня еще не видели, так что поеду побывать на Святой земле. Мне хочется просто видеть мир.
Есть ли место, где вы особенно мечтаете побывать?
Одной конкретной точки нет, но мне давно хотелось попасть в Америку. Я долго не могла получить визу, однако недавно мне помогли с документами, и все получилось. Поэтому не исключено, что скоро вы увидите меня рядом со Статуей Свободы.
Похоже, вам сложно полностью отвлечься от работы даже в отпуске. Как вы себя чувствовали, когда наконец позволили себе отдохнуть?
В отпуске я чувствовала себя прекрасно, но уже через три или четыре дня начала заглядывать в календарь и думать, какой у меня следующий спектакль, кого нужно пригласить и кто хотел бы прийти. Подруга смотрела на это и говорила: «Успокойся». Она даже забирала у меня телефон.
По возвращении я сразу вошла в рабочий ритм. Прямо из-за границы поехала в Днепр, где сыграла два спектакля. Театр еще немного продлил мое приятное состояние после путешествия, но потом я пришла на репетиции, и со меня очень быстро смыли весь отпуск. Снова гоняют по текстам, а я их с детства ненавижу.
Когда вы в последний раз смеялись так, что забыли обо всем?
Это было в Норвегии, куда мы поехали с подругой. Отправились на экскурсию на лодке, гид что-то очень медленно рассказывал по-норвежски, а мы не понимали ни слова. Смотрю на подругу, а она сидит в больших очках, повернув голову вверх. Сначала я подумала, что она любуется пейзажем, но начала махать рукой перед ее лицом и поняла, что она просто уснула. Как же я хохотала! Еще и записала это на видео.
Говорю: «Ребята, изучайте иностранные языки, а то будете спать и ничего не узнаете. Заплатите за поездку, чтобы все проспать». Я тоже ничего не понимала, но хотя бы любовалась фьордами. Вокруг сидели иностранцы и смотрели, почему я так смеюсь, а объяснить им я ничего не могла. Теперь, когда мне становится немного грустно, я нахожу это видео и пересматриваю, как Юля ходит на экскурсии.
Вас как юмористку раздражают люди, которые не понимают шуток? Или чувство юмора есть у всех?
Далеко не у всех, и я периодически встречаю таких людей. Я не сто долларов, чтобы всем нравиться, поэтому не ожидаю, что каждый человек поймет именно мой юмор. Кому-то ближе интеллектуальные шутки, кому-то нравится черный юмор, и это нормально. Но при выборе друзей и партнеров чувство юмора для меня стоит на первом месте. Если человек не понимает мои шутки, у нас просто ничего не получится. Он от этого не становится ни плохим, ни хорошим, просто между нами ничего не срабатывает. Такой человек меня не выдержит, потому что я буду постоянно шутить.
Например, я насыпала на гречку творог и говорю, что это блюдо из «Мишлен». Если человек в ответ только моргает глазами, то как мы будем жить? Я же на сто процентов знаю, что это блюдо из «Мишлен»!
Вы работаете в «Квартале» уже шесть лет. Какое воспоминание за это время осталось самым ярким?
Однажды в «Женском квартале» мы с Лерой Мандзюк ходили по коридору и снимали тик-токи. Так увлеклись, что я пропустила свой выход на сцену, а меня тем временем искал весь коллектив. Тогда с нами еще работал Рома Мищеряков, невероятный человек и один из моих самых любимых комиков. Его буквально вытолкнули на сцену, чтобы он импровизировал со зрителями и тянул время, пока меня найдут. Он в этом настоящий мастер.
Когда меня наконец нашли, я еще стояла и спрашивала: «А что случилось?» Конечно, мне хорошенько досталось. Позже мы уже вспоминали эту историю со смехом, потому что изменить ничего нельзя. Выход пропущен, время ушло.
Хорошо помню и свой первый номер с Олей Жуковцовой и Вовой Шумко о бабушке, которую привезли из Италии. Я тогда ужасно волновалась. Номер снимали без полного зала, но поддержать меня пришли семьи Кошовых и Ткачей, мои друзья и крестные. Их поддержки хватило, хотя для меня это был совсем другой уровень и сначала было очень страшно. Сейчас такого волнения уже нет, потому что со временем все проходит.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Мы начали с нуля»: звезда «Квартала» Юрий Ткач откровенно рассказал о кризисе в браке, новом начале с женой и дочери Лизе