«Женщина - это источник энергии в семье»: Лилия Ребрик рассказала о воспитании трех дочерей, семейной жизни и особой связи с Дизель-шоу
Актриса рассказала, как воспитывает троих дочерей во время войны, почему отказалась от стремления к материнскому совершенству и что сегодня помогает ей находить счастье в обычных семейных моментах.
Актриса и мама троих дочерей в эксклюзивном интервью для сайта 1plus1 рассказала о семейных путешествиях во время войны, воспитании детей без стремления быть «идеальной мамой», мечту о собственном доме и работе в Дизель-шоу, какое выходит на 1+1 Украина каждую пятницу в 19:00.
Ребрик призналась, что юмор сегодня стал для нее и многих украинцев своеобразным лекарством для души, а самое большое счастье она видит в простых семейных моментах.
Недавно вы решили поехать на отдых с тремя дочерьми. Что для вас значит семейный отпуск?
Семейный отпуск для меня - это, безусловно, возможность быть вместе. Я всегда мечтала, чтобы у нас была такая традиция, как у меня в детстве. Мы ждали лета, ждали поездки на море, планировали ее, целый год собирались. И это действительно откладывается в памяти. Это такая классная традиция, копилка воспоминаний, которая потом идет с тобой по жизни.
Мне всегда хочется, чтобы эта копилка воспоминаний у детей пополнялась яркими моментами. Мы с мужем шутили, что, конечно, трое детей, и мы ехали «отдохнуть» детей. Ведь это нельзя назвать общим отдыхом, потому что с тремя детьми непросто. Но, с другой стороны, мы вместе. Учитывая нынешние обстоятельства, это называется «грех жаловаться», потому что ты вывозишь детей хотя бы на неделю просто пожить без тревог.
И меня так переполняют эмоции за границей, что я сейчас даже могу заплакать. Ты видишь, как люди беззаботно смеются, как они имеют право жить, радоваться, не оглядываясь назад. Летают самолеты. И все это, знаете, когда ты погружаешься в это, тебя еще сильнее захватывает. Думаешь: «Господи, почему же наши дети не имеют права вот так радоваться?».
Что оказалось самым сложным в поездках с детьми в этом году, а что, наоборот, стало приятным сюрпризом?
Самое сложное, пожалуй, то, что трое - это не двое. Я всегда так шучу. Старшая у нас уже, конечно, самостоятельная, ей никто особо не нужен. А средняя такая бесстрашная, что за ней нужно следить не отрываясь. Младшая тоже бесстрашна - просто потому, что она еще вообще не знает, что такое страх. Она видит воду и просто идет.
Я со всеми детьми путешествовала с самого раннего возраста, и мне всегда говорили: «Боже, ребенку несколько месяцев, а ты уже летишь с ней на море». А я шутила, что это прекрасный возраст для путешествий: положил ребенка - и он никуда не ползет, не уйдет и не сбежит. А вот в таком возрасте, как сейчас у Адельки, нужно постоянно быть начеку. Она могла сказать «па-па», а могла и не сказать - просто уйти. Даже в ресторане, где полно людей, она могла вдруг куда-то уйти по своим делам. Это такой «маминклюзив»: мама, мама, мама, мама, мама.
Адель очень общительная, для своих двух с половиной лет она прекрасно говорит. Ей легко знакомиться с людьми: она может куда-то пойти, познакомиться с кем-то и сказать: «Это мой друг». У нее уже даже появляются свои друзья. И это очень мило, но следить за ней - наша ответственность, потому что она совершенно не боится идти куда-то одна. При этом мы стараемся не обременять старших детей заботой о младшей. Я сама старшая в семье и всегда помнила, каково это. Старшие - такие же дети, им тоже хочется отдыхать, играть, заниматься своими делами. Если они сами хотят проявить заботу о младшей - конечно, мы это поддерживаем. Но не перекладываем на них ответственность за нее.
Было ли у вас в отпуске ощущение: «Я больше не успеваю быть идеальной мамой», и нормально ли это?
У меня это ощущение бывает не только в отпуске. Я давно сказала себе: стоп. Не нужно постоянно переживать, гнаться за идеалом, потому что детям нужна живая мама - живая, здоровая, со своими эмоциями. Если мне тяжело или я устала, я не стесняюсь сказать об этом детям. И они так же могут говорить мне о своих эмоциях. Я никогда не считала себя идеальной мамой и никогда к этому не стремилась. Для меня идеальны они, и мне кажется, что для них я тоже идеальна.
Конечно, я могу иногда сорваться, а потом буквально через минуту подумать: «Зачем я это сделала?» Ведь когда мы ссоримся, речь идет прежде всего о наших собственных эмоциях. Я как-то объяснила детям: если человек говорит тебе что-то негативное или срывается на тебе, очень часто это говорит не о тебе, а о нем - о том, что он сам сейчас не справляется. Поэтому я учу их не срываться на других, а учиться понимать собственные эмоции и делать выводы из своих ошибок.
Я вообще редко теряю самообладание - меня довольно сложно вывести из равновесия. Но если такое уже случилось, я шучу, что маме нужно помочь: расслабить ее, сделать что-то приятное. Я всегда говорю детям, что женщина - это такой Wi-Fi энергии в семье. Если мама в плохом настроении, она все равно поделится им со всеми. Поэтому давайте сделаем так, чтобы мама была в хорошем настроении, тогда она это хорошее настроение тоже передаст всем и еще приумножит. И всем будет счастье.
Трое детей - это три совершенно разных характера. Какая черта каждой дочери сейчас больше всего вас удивляет?
Действительно, они очень разные. Просто кардинально, полярно разные. Когда родилась Адель, я думала, что она будет хотя бы на кого-то из них чуть-чуть похожа. Но она с самого рождения оказалась совершенно другой. И с первых дней учит меня, что ни один метод, который работал со старшими, с ней не работает.
Например, я очень долго кормила ее грудью. Для меня это было важно - я вообще сторонница грудного вскармливания. Никогда никому его не навязываю, но для меня это очень удобно: едешь куда-то, ничего не нужно брать с собой - ни бутылочек, ни подогревателей. А поскольку я очень мобильная мама, для меня было важно это сохранить.
Но Адель, когда родилась, словно сразу решила, что все будет не так. Я думаю: «Что же такое? У меня столько молока, я думала, что ты именно это и придумала». Я ее укачиваю, она выворачивается. Ребенок засыпает, я прикладываю ее к груди, она ест, засыпает, я отнимаю и перекладываю - со старшими эта схема всегда работала. А она просто выворачивается. Я думаю: «Что же такое? Ты же совсем маленькая, только родилась. Почему ты не берешь? У меня же столько молока, все есть».
А потом я поняла, что опять же все сводится к терпению и правильному подходу. Женщина могла бы подумать, что ребенок отказывается от груди или просто не хочет есть. А у меня с Адель все было с точностью до наоборот. Ее сначала нужно было убаюкать, она должна была заснуть без груди. Потом я предлагала ей грудь, она спокойно ела, наедалась, отворачивалась, я ее перекладывала - и она дальше себе спала. Представляете? Я такого еще не видела. И вот Адель меня удивляет постоянно. У нее все как-то с ног на голову. Все методы, которые работали со старшими детьми, она делает наоборот - по-своему.
Если на мгновение отложить работу, материнство, быт и все обязанности, что сейчас по-настоящему вас наполняет?
Если отложить работу и материнство, пожалуй, моя мечта - это счастливая жизнь вместе с семьей. Мы с мужем всегда старались иметь какую-то общую мечту или цель: стремиться к ней, воплощать ее, а потом придумывать следующую.
Перед началом полномасштабной войны мы купили дом. Во время карантина влюбились в загородную жизнь и переехали на дачу, где живем уже пять лет. Она находится более чем в 50 километрах от Киева. Сначала мы покупали ее только для выходных - хотели собирать чемоданы, садиться в машину, включать музыку и ехать за город. Кто же знал, что будем жить там столько лет? Теперь каждый день возим троих детей в Киев - школа, секции, танцы, гимнастика. Это очень изматывает. Но в Киеве у нас квартира на 22-м этаже, а я до сих пор не могу привыкнуть к войне и постоянно боюсь. За городом мы чувствуем себя немного спокойнее. Это, конечно, очень относительная безопасность, но по крайней мере дети там спят. Сам дом мы приобрели в конце 2021 года. Тогда жизнь казалась стабильной, и мы просто подумали: будем понемногу строить себе новую мечту. Так и назвали его - «дом мечты». Хотели, чтобы он был побольше, потому что нам уже мало места, а теперь у нас еще и третья дочь.
И сейчас эта мечта особенно наполняет. Ведь хочется успеть пожить вместе в этом доме - жарить сырники на большой кухне, есть украинский борщ за большим столом всей семьей. Старшей дочери скоро 14, и ты понимаешь: еще немного - и дети захотят жить отдельно. Поэтому сейчас особенно чувствуешь: нужно жить здесь и сейчас. Счастье же не в результате - оно в процессе. В этих простых моментах, которые наполняют, вдохновляют, возвращают к жизни и мотивируют.
Какими вы увидели себя в Дизель-шоу? Открыли ли в себе стороны, которые раньше не показывали зрителям?
Мне здесь очень комфортно. Я очень люблю этих людей и эту команду. Наша любовь к ним началась еще со сериала Папаньки, который мы снимали до полномасштабной войны. Это был один из тех проектов, на которые всегда идешь в хорошем настроении и с таким же настроением возвращаешься со съемок. Все было настолько проникнуто любовью, что, мне кажется, это чувствуется и в самом проекте. Недаром говорят, что красивые дети рождаются в любви. И Папаньки получились такими же - красивыми и теплыми. Во время полномасштабной войны я не раз слышала от людей: «Снимайте еще сезон Папаньок. Мы смотрим и просто перезагружаемся».
Наверное, с этого все и началось. Сначала меня пригласили на один номер, потом на два, потом на концерт, в тур - и как-то постепенно я стала частью этой команды. В Дизель-шоу я попала довольно спонтанно. Как раз закрылся канал Украина, я осталась без прямых эфиров, и мне позвонили: «А вдруг в тур? Хочешь с нами поехать?». Я сначала даже не знала, смогу ли, ведь 30 апреля у моей дочери день рождения, а у меня есть правило - я никогда не работаю в дни рождения детей. Но я поговорила с Полей. Говорю ей: «Ты же знаешь, что я всегда с вами. Вот такая история - Дизель Шоу. А она: «О, Дизель Шоу! Я их люблю. А ты меня возьмешь на концерт? Это будет подарок».
И мы все совместили. Так 30 апреля я впервые вышла с ними на концерт, а потом поехала в тур. Ну и дальше как-то все закрутилось. Для меня Дизель Шоу - это такая таблетка смеха во время войны. Раньше мы часто слышали, что искусство - это лекарство для души, и воспринимали это как красивую банальную фразу. А сейчас я действительно понимаю, что это лекарство. Мы гастролируем, встречаемся с людьми. Даже после ночей обстрелов ты выходишь на сцену, выдыхаешь, расправляешь плечи и веселишь людей. Они смеются, благодарят за возможность хотя бы ненадолго перезагрузиться и отвлечься. И самое ценное для меня - видеть глаза зрителей, чувствовать их энергию. Для них это возможность хотя бы на какое-то время забыть о проблемах и просто побыть здесь и сейчас. И в этот момент происходит какая-то особая химия.
Приходилось ли вам на сцене импровизировать, буквально спасать номер, когда что-то пошло не по сценарию? Какая ситуация вам больше всего запомнилась?
Я, наверное, сейчас не вспомню какой-то одной конкретной ситуации, но ляпы случаются очень часто - и ты просто выкручиваешься на ходу. В этом, собственно, и заключается наша актерская профессия. Актеры очень любят такие моменты, потому что обычно всем становится ужасно весело. Например, однажды мы гастролировали зимой, когда из-за отключения электричества в зале было очень холодно. Между номерами я сидела и грелась в огромных меховых тапочках на платформе. И тут объявили наш номер - танцевальный, где мы играем спортсменок в спортзале. Я просто забыла снять тапочки и вышла в них на сцену. Девушки сначала даже не поняли, что произошло. Мы танцуем, а я показываю Вике на свои ноги: «А?» Она посмотрела - и все, поплыла. Потом еще одна девушка заметила, и мы уже едва сдерживали смех. Тебе в этот момент кажется, что весь зал смотрит только на твои тапочки.
Но это все наш внутренний юмор. Я считаю, что лучшая импровизация - это когда самим артистам весело. Это подбадривает и дает дополнительный драйв. А зритель никогда не должен страдать. Он не должен знать, что что-то пошло не так. Для него артист все равно должен оставаться профессионалом и подарить именно ту эмоцию, за которой он пришел.
Какой момент из-за кулис Дизель-шоу вы до сих пор вспоминаете с улыбкой, хотя зритель об этом даже ничего не догадывается?
А из-за кулис сразу вспоминается одна история из Одессы. Девушки вышли на балкончик, а дверь вдруг закрылась - и открыть ее они не могли. Мы вызвали охранника, соответствующие службы, потому что девушкам уже нужно было выходить на сцену. Я тогда была еще новенькой в Дизель-шоу, поэтому мы шутили, что это я их специально заперла на балконе. Я говорю: «Ну все, я пошла на сцену». Конечно, это была шутка, но нервов хватило всем. К счастью, девушек вовремя освободили.
А если артистам нужно немного выиграть время, у нас есть Дима Танкович - он фантастически работает с залом. Ему достаточно кивнуть: «Тяни еще немного», - и он без проблем удержит аудиторию. Так что нам было и очень весело, и очень нервно. Потому что какой бы забавной ни была ситуация, концерт - это все-таки концерт, и ты понимаешь ответственность перед зрителем.
Есть ли образ или роль, которую вы мечтаете сыграть в Дизель-шоу, но у вас еще не было такой возможности?
Я хочу поблагодарить Дизель Шоу за то, что они держат меня в тонусе. Они напомнили, что я умею садиться на шпагат, ходить на руках, делать трюки, что я вообще-то спортивная и подтянутая девушка.
А сегодня я еще и буду танцевать на каблуках - хай-хиллз. Говорю: «Что еще? На хай-хиллз я точно не танцевала». Правда, «буду танцевать» - это слишком громко сказано. Главное - не потерять равновесие! И мне даже интересно, что еще Дизель-шоу придумает, чтобы меня удивить. Я ведь всегда говорила, что мечтала сыграть в кино какой-нибудь экшен. Думаю: «Боже, такая возможность упускается! Я же спортсменка, мастер спорта по художественной гимнастике». В юности очень хотелось каких-то кульбитов, драк, трюков - всего этого экшена, а в кино так и не довелось. Но, может, Дизель Шоу еще и к этому меня доведет.
И напоследок, какую роль вы бы категорически не согласились сыграть?
Конечно, есть роли, от которых я буду категорически отказываться - и в кино, и на сцене. Все, что противоречит моим проукраинским позициям, для меня однозначно неприемлемо. Точно так же я не согласилась бы работать с российскими артистами - ни с теми, кто был бы в кадре, ни с теми, кто выходил бы со мной на сцену. Думаю, для многих украинских артистов это сейчас табу.
Что касается откровенных сцен - здесь я бы не стала категорически отказываться. Я просто против раздевания ради самого раздевания. Есть фильмы, где обнажение действительно необходимо для сюжета, где без этого сцена просто не сработает. Тогда это имеет смысл. Но когда это делается только ради эффекта, мне такое не близко. И вообще я не люблю пошлости. Я ее очень чувствую и не принимаю.
Не пропустите новые выпуски Дизель Шоу каждую пятницу в 19:00 на канале 1+1 Украина!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
